Его жизнь это ебаный газлайтинг. За свои тридцать восемь лет он пнял золотое правило: если ты не успел отыметь, то отымеют тебя. И, в какой-то момент, лимит терпения оказывается исчерпан, а авгиевы конюшни уже не пригодня для стойл. Конверсионная терапия, на которую Хемиша со всей родительской любовью отправил отец, выжгла из Хемиша любое желание быть эпатичным даже к самому себе.
[indent]
“Скажите, Ханна, когда вы топили своего ребёнка, вы действительно этого хотели? Какие эмоции вы испытывали?”
[indent]
Его язык журналиста - провокация и это необходимоть утверждать свою власть сохранилась спустя много лет. За это его любит начальство, его перо называют острым, зовут на выпуски новостей, ему платят за беспринципность и сенсации. За это его разносят критики и ненавидят многие бывшие респонденты.
[indent]
Благодаря его дотошности, кандидатура одного из лидеров президентской гонки летит в помойку, у Хэмиша в руках сенсация, но после его увольняют с канала, выставив формулировку "Отдохни, считай это отпуском".
В общем, его выкидывают не чтобы первый раз, потом берут обратно или заключают контракт конкуренты. Хэмиш мяч для пинг-понга, но его всё устраивает, пока он не остаётся наедине с собой.
[indent]
Именно тогда он достает черновик не дописаной книги. Переписанной множество раз, как картина с десятком слоёв масла.
Лучше, лучше, лучше.
[indent]
"Дружище, ты конечно охуенный журналист, но, я умоляю, не приноси мне свои опусы. Литература не твоё."
[indent]
Не то.
Но и сжечь  рука не поднимается, вместо этого он пишет дальше. У Гавейна теперь только это имя. Всё что было ранее перечеркнуто. Гавейн почти идеал, человек способный стать партнером излеченного в гомофобию гея, способный его понять и выслушать, даже когда Хэмиша несет и впереди него стоят детские травмы.
Хэмиш не знает, как вышло так, что его персонаж однажды обрел голос.

Ещё будучи юношей, купил в магазине антиквариата записную тетрадь, в ней и был воплощён персонаж Хэмиша без его ведома